#ДневникВдохновения. День 187.

Очень люблю общение с единомышлениками, а ещё больше - когда мне рекомендуют какие-то крутые книги. Сегодня брат прислал мне такую книгу, однако я полтора года назад её уже прочла. И я теперь думаю вот что перед сном: а надо бы перечитать! Не зря мне Вселенная же напомнила о ней таким вот образом ;-) Тем более, что я собираюсь с силами писать продолжение предыдущей повести, так что очередной глоток вдохновения и закрепление некоторых советов Брэдбери мне точно пойдут на пользу. Ниже приведу свою запись из старого блога за 27 января 2015г.

”...Мы все-богачи,

не замечающие скрытые сокровища

накопленной мудрости”

Порой реальность превосходит ожидания. И так случилось со мной в последние 12 часов... 

Взяв вчера в руки ”Дзен в искусстве написания книг” Брэдбери, я очень надеялась,что в этом сборнике статей разных лет такого уникального писателя можно будет найти ответы на многие мои вопросы. Причём связанные не столько с написанием книг, сколько с отношением к этому делу самого автора. 

И, знаете, я нашла для себя намного больше! 

Хотите верьте, хотите нет(те, кто неплохо меня знают, в курсе моего эмоционального характера), но я плакала, пока читала! Слёзы катились градом из глаз, сердце стучало, я не слышала и не видела ничего вокруг - я вела диалог с самим господином Брэдбери! Да-да, это был настоящий диалог, в котором он предвосхищал мои вопросы, словно маг и волшебник, хотя на самом деле эта магия и это волшебство - его искренность и талант. Он не только писатель - он настоящий психолог(даже может психотерапевт!), воспитатель и педагог, который умеет делиться своим опытом и знаниями, а не только своим творчеством. 

Я читала Мураками ”О чём я говорю, когда я говорю о беге”, где он проводит параллель с бегом и писательством, но такого эффекта взорвавшейся бомбы, как от ”Дзен в искусстве написания книг”, не случилось. 

Да, мне было очень интересно и я всей душой люблю миры Мураками, но Брэдбери просто и на раз-два-три излил мне душу в своих эссе и статьях, показывая на своём примере, что в этой жизни нет ничего невозможного. 

Читая строку за строкой, я то и дело думала: ”Как? Ну как он пишет всё то, о чём так долго размышляю и я? Как он догадался?” и потом осознавала, что он ни о чём не догадывался, он просто делал, что дОлжно-писал. 

Закрыв книгу, я испытала колоссальное чувство благодарности,любви и... вдохновения.

#ДневникВдохновения. День 177.

Сегодня был прекрасный день и в нём было много хорошего! Несмотря на странные ситуации с моим телефоном (техника и я - это отдельная песня), всё закончилось отлично, спасибо моей доблестной подруге Натали - ты настоящая бро;-)

И вечером после работы я залезла в инстаграм и увидела потрясающие фотографии человека, которая решилась на то, что я всегда уважаю и чем вдохновляюсь - раскрыть свои способности в конкретном творческом деле. И когда ещё и узнала, что сделаны фото были на мобильный телефон - выпала. Это такая красотища! Галя не знает, что я пишу этот пост про неё, чесслово! Так что я делаю это не в рекламных целях по чьей-то там просьбе, а искренне и от души, потому что я действительно тащусь! Особенно от гречихи, и я хочу себе открытку с этим фото однозначно!

А вот так вы можете найти Галю (чуток рекламы всё же решила я сделать, ага)
https://www.instagram.com/enfant_ame/
https://vk.com/gt_foto

И ещё добавлю вот что, мне кажется, это как-то очень в тему предназначения, добра и света:
"Сядь напиши стихотворение хорошее, если ты поэт. Сядь напиши статью хорошую, если ты журналист. Найди хорошее, честное, чистое, чтобы в этом ужасе маленькую щелочку света сделать. Всегда можно. На работе все тащат детали? Не тащи, сегодня хотя бы. Куришь семь косяков в день? Выкури сегодня пять. Движение, подвиг. Так всюду, всегда, везде, постоянно. Всегда чуть в плюс чтобы было".
Петр Мамонов.

#ДневникВдохновения. День 120.

Ещё на первых майских выходных заприметила этот документальный фильм о творчестве Тарантино, но смогла посмотреть только сегодня после работы.

Мне всегда приятно смотреть такие разборы фильмов, где участвует не один кинокритик и киновед, потому что именно из нескольких мнений складывается общая мозаика. И вдвойне приятно сегодня было осознать ещё раз, что не зря мой выбор пал на творчество этого современного киногения, когда я выбирала фишечку для сюжета своей книги ;-) Всё-таки если б Тарантино не существовало - его стоило бы придумать!

#ДневникВдохновения. День 109.

Вера Полозкова в Саратове.

"И я там был, мед, пиво пил"

Мне трудно выразить всеобъемлющую благодарность за такой потрясающий концерт сегодня.
Я попытаюсь, но этих слов будет мало. Ничтожно мало...
Спасибо за мурашки по всему телу, удушающий ком в горле и слёзы в глазах - всё так близко, так хлестко, так проникновенно, так искренне и так душевно!
Спасибо за атмосферу интимности и словно всё выступление - для каждого в зале. У меня было полное ощущение, что всё было только для меня, это был не монолог, а диалог - это была взаимность, связь.
Спасибо за все испытанные эмоции и чувства, а главное - за счастье быть частью какого-то явно сакрального действа.
Спасибо за вдохновение от этого вечера!

p.s.отдельное спасибо за "старика бербера" на бис!

#ДневникВдохновения. День 80.

Сижу вот и неотрывно смотрю в экран, завороженно слушая её и наблюдая. На глазах стоят слёзы порой, в горле - ком, а по телу бегают толпы мурашек.
Вера Полозкова.
Для меня это имя действительно особенное. Значимое.
Я купила сегодня билеты на эту программу "Города и числа" и уже мечтаю, как потом я буду с невероятной гордостью говорить детям и внукам, что была на её концерте и не один раз)))
Она невероятная! Мне кажется уже давно, что её устами и стихами с нами говорит то самое нечто, сверхчеловеческое...

#ДневникВдохновения. День 72.

Ахилл говорит Черепахе: повремени, ну, повремени, 

Ну, погоди, повернись ко мне, поворотись, вернись, 

Не ходи к воде, не уходи и не уводи меня за собою, 

Я не пойду, остановись, посмотри – я падаю, 

Подойди, подай мне воды, ляг со мной на песок, 

Дай отдышаться, меня ведет, 

У меня в груди не умещаются выдох-вдох, 

Пощади, - говорит Ахилл, - 

Потому что я практически на пределе, 

Пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, 

День говорить с утра о малостях, жаться к твоей подушке, 

День отвезти тебя к стоматологу, прикупить одежки, 

День схватить за руки, когда лифт качнется, 

День не бояться, что плохо кончится то, что хорошо начнется. 

День, - говорит Ахилл, - только день, 

И я снова смогу держаться, только день, - говорит, - 

И мне снова будет легко бежаться, 

Будет как-то двигаться, как-то житься, как-то знаться, 

Что ты все еще здесь в одной миллионной шага, 

В ста миллиардах лет непрерывного бега, 

Ты еще помнишь меня, - говорит Ахилл, - 

Я вот он, вот задыхаюсь тебе в спину? 

Черепаха говорит Ахиллу: слушай, ты чего это, что такое? 

Все нормально, гуляем же и гуляем, что тебя вдруг пробило? 

Посмотри, какая ракушка, посмотри - соляная кромка, 

А давай дойдем до воды, скоро можно будет купаться, скажем, через неделю. 

Слушай, посиди секунду, постереги мои туфли. 

Я хочу намочить ноги, думаю, уже нормально. 

Ахилл говорит Черепахе: это ад непройденных расстояний, 

Ад полушага, ад проходящего времени, следов от его ожога, 

Ад перемен души, - говорит Ахилл, - 

И я все время не успеваю, не догоняю тебя 

И не забываю, какой ты была полторы секунды назад, 

Какой ты была на предыдущем шаге, на перешейке, 

На прошлогоднем песке, на снегу сошедшем, 

Вот что сводит меня с ума, - говорит Ахилл, - 

Вот от чего я шалею, 

Я пробегаю пол-души, чтобы оказаться душою с тобою, 

Чтобы душа, - говорит Ахилл, - в душу, душа в душу, 

Ты же переворачиваешь душу за этот шаг, 

И вот я уже дышу, как на ладан, а ты идешь дальше 

Даже не понимая, не понимая даже, 

И это, - говорит Ахилл, - я не в упрек, это, - говорит Ахилл, - 

Я не имею в виду "не ходи дальше", 

Это я просто не понимаю, как мне прожить дольше. 

Это так надо, я знаю, я понимаю, 

Это иначе не может быть, 

Но я хочу подманить тебя и подменяю себя тобою, 

Какой ты была полторы секунды назад, 

Но это же не обманывает никого, даже меня самого. 

Это бывает, такая любовь, 

Когда не достать и не дотянуться 

Сердцем, губами, воплями, пуповиной, 

Не вообразить себя половиной и тебя половиной, 

Но навсегда учесть, что воздух будет стоять стеною 

Между тобою и мною. 

Я понимаю, - говорит Ахилл, - 

Тут не может быть передышки и никакой поблажки, 

Потому что это послано не для блажи 

И не для двух голов на одной подушке, 

Но для того, чтобы душа терпела и задыхалась, 

Но не подыхала, не отдыхала и поэтому бы не затихала, 

И тогда, - говорит Ахилл, - понятно, 

Что мне не положено отлежаться у тебя на плече, отдышаться, 

А положено хоть как-то держаться. 

Я не догоню тебя, - говорит Ахилл, - не догоню, 

Это, конечно, ясно, не догоню, 

Но наступит миг - и я вдруг пойму, что дальше бежать нечестно, 

Потому что если еще хоть шаг – и я окажусь впереди тебя, 

Ибо все закончится, завершится, 

И тогда еще только шаг – и ты останешься позади, 

И это будет слишком страшно, чтобы решиться,

Испытание кончится, все решится, 

Можно будет жаться друг к дружке, есть из одной тарелки, 

В зоопарк ходить, и будет легко дышаться, 

Только все уже отмечется, отшелушиться, 

И душа вздохнет тяжело и прекратит шебуршиться. 

Никогда, - говорит Ахилл, - никогда, понимаешь,

Ни дня покоя, никогда, испытание, - говорит Ахилл,- 

Это вот что такое: 

Это когда ты гонишься, а потом понимаешь, 

Что вот - протяни и схвати рукою, только зачем оно тебе такое? 

Все, что ты должен взять с этого пепелища, 

Это себя, ставшего только еще страшнее и гораздо проще, 

Все, что ты получаешь в награду за эту спешку -

Это не отпуск с детьми и не пальцем водить по ее ладошке, 

Но глубоко за пазухой черные головешки, 

Горькие, но дающие крепость твоей одежке. 

Это я все понимаю, - говорит Ахилл,- 

Но пока что у меня подгибаются ноги, сердце выкашливается из груди, 

Пощади, - говорит Ахилл, - пощади, 

Пощади, потому что я практически на пределе, 

Пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, 

Пощади, ну, пожалуйста, сделай так, 

Чтоб я до тебя хоть пальцем бы дотянулся, 

Ну, пожалуйста, просто дай мне знать, 

Что я с тобой не разминулся, не загнулся пока, не сдался, не задохнулся! 

Черепаха говорит Ахиллу: 

Да прекрати же, пусти, ты делаешь мне больно!

Отрывок из книги Линор Горалик и Макса Фрай "Книга Одиночеств"

#ДневникВдохновения. День 52.

Вспомнила я тут про блог http://pristalnaya.livejournal.com/ Елены Касьян, очень творческой и интересной личности из Львова, "автора и исполнителя", как пишут на её же сайте.
Несколько лет назад я набрела на этот блог волей случая: тогда были модными флешмобы, и я вышла на её "сто фактов о себе". В итоге зачиталась так, что забылась во времени.
Периодами вспоминаю и снова читаю её записи.
Особенно люблю нутряки.
Меня всегда поражает и восхищает её откровенность с читателем.

21 Февраль 2016 @ 14:31
Человеку всегда кажется, что его не так поняли, поняли недостаточно, не поняли совсем... Человек всячески пытается себя объяснить, растолковать, донести. Он показывает себя собеседнику и так, и эдак. И, словно драматург, хочет, чтобы другой увидел именно его (драматурга) задумку, выстроил оптику определённым образом, и чтобы никаких интерпретаций.
И шутка в том, что каждый из нас тоже драматург. 
И вот так мы все проталкиваем своё кино. Кино, где мы, естественно, в главной роли. Но убедительность центрального персонажа для нас самих под большим вопросом. Поэтому мы постоянно ищем подтверждение нашего образа посредством чьей-то симпатии, благосклонности, дружбы, любви... 

А нужно всего-то — развернуть камеру.


23 Декабрь 2012 @ 15:06

Никто ничего о тебе не знает. Каждый человек сочиняет тебя по-своему. Любые вводные данные – суть наука о твоей собственной маскировке. Однажды понимаешь, что то, что ты показываешь окружающим, совсем не обязательно чувствовать. С этой минуты ты – и глина, и гончар. И здесь очень важно не заиграться. Чтобы в тот момент, когда ты ищешь настоящего понимания, суметь не обмануть ни себя, ни другого.

17 Январь 2010 @ 23:10

Сегодня думала о том, что на самом деле я не люблю жить. Я люблю вспоминать.
Это какие-то неправильные слова, чтобы буквально объяснить, что я имею в виду. 
Но даже и так вполне верно. 
И это никак не отменяет движения вперёд (вернее сказать - развития или смещения), поскольку время для меня однородно.

Любое «здесь и сейчас» для меня важно именно своей ценностью, как будущее воспоминание. Как сгусток реальности, который потом раскатывать тонкой скалкой по своей внутренней географии. Словно контурная карта, которую потом раскрашивать цветными карандашами на своё усмотрение. 

Это новое знание о себе меня удивило, но не испугало. 
Оно многое объясняет: и мои запоздалые реакции на какие-то события, и абсолютную неспособность сформулировать сиюминутное впечатление о чём бы то ни было. 

С настоящим моментом (в каждой его точке) меня связывает лишь возможность чувствовать. Я люблю чувствовать. И если определённый сгусток реальности не наполнен яркой эмоцией (полюс в данном случае не важен), на карте будет белое пятно, и я ничего о нём не вспомню.


16 Январь 2010 @ 16:30  
Лечь впервые с мужчиной в постель (не впервые с мужчиной вообще, а впервые с этим конкретным), чтобы спать. 
Лечь в постель, чтобы просто спать (это очень важно), чтобы проснуться рядом (это очень важно).
И тогда становится понятно практически всё. 
Тогда остальное – уже нюансы.

Постель, как новый космос, как особая территория доверия. Мужчины нетерпеливы, мужчины легковозбудимы, они сиюминутны, склонны к причинно-следственным связям и часто занудны в своих аргументах. 
Они торопливы в желании получить всё здесь и сейчас, особенно если «почему бы не», если «всё один к одному»...
Нет, нет.
Просто спать. 
Различать пульсацию невидимых оболочек, вплетаясь друг в друга одним лишь дыханием. Ещё ничего не знать, но уже обо всём догадаться. На грани сна и яви понять, что он рядом (это очень важно), почувствовать себя в безопасности (это очень важно). 

Просто спать. 

Проснуться рядом с мужчиной... застать короткий момент беззащитно-детского выражения лица... и навсегда запомнить, кто там внутри.


12 Июль 2009 @ 10:45
Каждый раз за утренним чаепитием боженька разворачивает мой мир, как свежую газету - что, мол, там у неё новенького?

А я думаю: несколько бездарных выпусков – и он откажется от подписки

.

#ДневникВдохновения. День 32.

Моя любимая цитата из книги Харуки Мураками "Кафка на пляже", которую я всегда вспоминаю как пример шикарного описания тех жизненных трудностей, которые помогают человеку расти и меняться.
Надеюсь, в положительную сторону ;-)


"Судьба иногда похожа на песчаную бурю, которая все время меняет направление. Хочешь спастись от нее – она тут же за тобой. Ты в другую сторону – она туда же. И так раз за разом, словно ты на рассвете втянулся в зловещую пляску с богом смерти. А все потому, что эта буря – не то чужое, что прилетело откуда-то издалека. А ты сам. Нечто такое, что сидит у тебя внутри. Остается только наплевать на все, закрыть глаза, заткнуть уши, чтобы не попадал песок, и пробираться напрямик, сквозь эту бурю. Нет ни солнца, ни луны, ни направления. Даже нормальное время не чувствуется. Только высоко в небе кружится белый мелкий песок, которым, кажется, дробит твои кости. Вообрази себе такую бурю. [...] Ты конечно же, выберешься из этой жестокой песчаной бури. Метафизическая, абстрактная, она, тем не менее, словно тысячей бритв, немилосердно кромсает живую плоть. Сколько людей истекают кровью в этой буре? Твое тело тоже кровоточит. Течет кровь – теплая и красная. Ты набираешь ее в ладони. Это и твоя кровь, и чужая. 
Когда буря стихнет, ты, верно, и сам не поймешь, как смог пройти сквозь нее и выжить. Неужели она и впрямь отступила? И только одно станет ясно. Из нее ты выйдешь не таким, каким был до нее. Вот в чем смысл песчаной бури".

А вообще я всегда читаю и с удовольствием перечитываю Мураками, потому что его проза обволакивает, попадаешь в совсем иной мир, где нет твоих забот и проблем.
Вчера, например, проглотила за вечер "Послемрак" и, когда перечитывала, то только пару раз вспомнила по мелким деталям сюжет. И это для меня как раз мастерство и особенность творчества Мураками, это какое-то волшебство и магия: пока я читаю, то тащусь от каждой его фразы, смакую их, словно перекатываю во рту любимую конфету - но потом совсем не помню сюжета через пару месяцев, как будто приходят Люди в черном и стирают мне память!
И тут ирония в том, что в "Послемраке" я особенно люблю цитату как раз про воспоминания:

"Наша память – ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни… 
Для того чтобы жить, человеку нужны воспоминания, как топливо. Все равно какие воспоминания. Дорогие или никчемные, суперважные или нелепые – все они просто топливо. Газетная реклама или философские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты – для огня, в который их бросают, все это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывая то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости!» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню все до лампочки… Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые – все сгодится, лишь бы огонь не погас…
А если бы внутри меня этого топлива не было, если б не было этих ящичков со всяким, казалось бы, хламом – я бы, наверное, уже давно сломалась. Уткнулась бы носом в колени и замерзла где-нибудь под забором. А пока могу что-то доставать из памяти – нужное, ненужное, все равно, – даже мою собачью жизнь еще можно за что-то любить. И когда кажется: все, конец, не могу больше, – просто жгу, что еще горит, и как-то бреду себе дальше…"

Я искренне восхищаюсь и вдохновляюсь таким сочетанием простоты и мудрости в его книгах, сочетанием реальности и некоторой мистичности...

#ДневникВдохновения. День 28.

“Если вы оцените рыбу по ее способности взобраться на дерево,

 она всю жизнь проживет с верой в свою глупость.” 

Альберт Эйнштейн

“Истинный успех приходит тогда, когда вы отворачиваетесь от того,
 чего не хотите, и сосредотачиваете внимание на том, что хотите.”

Джеймс Рэй

На днях я писала о вере в себя. А вчера разговор с одной моей прекрасной подругой навёл на мысль о том, чтобы найти факты об успешных личностях, которые в своё время были неудачниками, но смогли преодолеть это (а может быть, попросту не обращали внимания) и стать теми, кого мы знаем.

#ДневникВдохновения. День 27.

Эрнест Хемингуэй о писательстве

Сначала человеку, который серьезно решил стать писателем, захочется повеситься, потому что быть писателем ужасно трудно. Но, если он этого не сделал, и действительно одержим мыслью об этой работе, он должен быть безжалостным к себе и всю оставшуюся жизнь заставлять себя писать как можно лучше. И к тому же, у него будет сюжет о том, как он чуть не повесился в начале своей писательской карьеры.

Во-первых, нужен талант, большой талант. Такой, как у Киплинга. Потом самодисциплина. Самодисциплина Флобера. Потом нужно ясное представление о том, какой эта проза может быть, и нужно иметь совесть, такую же абсолютно неизменную, как метр-эталон в Париже, для того чтобы уберечься от подделки. Потом от писателя требуется интеллект и бескорыстие, и самое главное — умение выжить. Попробуйте найти все это в одном лице, при том что это лицо сможет преодолеть все те влияния, которые тяготеют над писателем. Самое трудное для него — ведь времени так мало — это выжить и довести работу до конца.

Основная проблема писателя неизменна. Он меняется, меняется мир, в котором он живёт, но его проблема остаётся всё той же. Как писать правдиво и, обнаружив истину, передать её таким образом, чтобы она стала личным открытием читателя.

Все хорошие книги похожи тем, что они правдоподобнее действительности, и когда ты заканчиваешь читать, остается ощущение, будто все описанное произошло с тобой, а затем — что это принадлежит тебе: добро и зло, восторг, раскаяние, скорбь, люди, места и даже погода. Если ты можешь дать все это людям — значит, ты писатель.

Писатель должен писать то, что хочет сказать. Геттисбергская речь Линкольна не случайно была такой короткой.

Самое сложное — это писать честную прямую прозу о человеке. Во-первых, ты должен знать предмет своей повести; во-вторых, ты должен знать, как писать. Нужна целая жизнь, чтобы научиться тому и другому, и каждый, кто углубляется в политику, пытаясь найти лёгкий выход — лжец. На самом деле все выходы слишком незамысловаты, но разобраться во всём очень и очень непросто.

 Чтобы написать действительно смешную книгу, человек должен перенести немало серьёзных страданий.

Величайший дар хорошего писателя — это встроенный стрессоустойчивый детектор халтуры. Это писательский радар, и он есть у всех хороших авторов.

#ДневникВдохновения. День 13.

Отрывок (концовка) Нобелевской лекции "Лица необщим выраженьем" Иосифа Бродского

полный текст лекции здесь

Человек принимается за сочинение  стихотворения по разным соображениям:

чтоб завоевать сердце возлюбленной, чтоб выразить свое отношение к окружающей

его реальности,  будь то пейзаж или  государство, чтоб  запечатлеть  душевное

состояние, в котором он в данный  момент  находится, чтоб оставить -- как он

думает  в  эту минуту  -- след на  земле. Он  прибегает к  этой форме  --  к

стихотворению -- по соображениям, скорее всего, бессознательно-миметическим:

черный  вертикальный  сгусток  слов  посреди белого  листа  бумаги,  видимо,

напоминает  человеку  о  его  собственном  положении  в  мире,  о  пропорции

пространства к его телу. Но независимо от соображений, по которым он  берется

за перо, и независимо от эффекта, производимого тем, что выходит из  под его

пера, на его аудиторию, сколь бы велика или мала она ни была, -- немедленное

последствие  этого  предприятия  --  ощущение  вступления в прямой контакт с

языком, точнее -- ощущение немедленного впадения в зависимость от оного,  от

всего, что на нем уже высказано, написано, осуществлено.

     Зависимость эта -- абсолютная, деспотическая, но она же и раскрепощает.

Ибо,  будучи всегда  старше, чем  писатель, язык  обладает еще  колоссальной

центробежной энергией, сообщаемой ему его временным потенциалом  --  то есть

всем  лежащим  впереди  временем. И потенциал  этот определяется не  столько

количественным составом нации,  на  нем говорящей, хотя и этим тоже, сколько

качеством стихотворения,  на  нем  сочиняемого. Достаточно вспомнить авторов

греческой или римской  античности,  достаточно вспомнить Данте.  Создаваемое

сегодня по-русски или по-английски, например, гарантирует существование этих

языков  в  течение следующего  тысячелетия.  Поэт,  повторяю, есть  средство

существования языка. Или, как сказал великий Оден, он --  тот, кем язык жив.

Не станет меня, эти строки пишущего, не станет вас, их читающих, но язык, на

котором они написаны и на котором вы их читаете, останется не только потому,

что язык долговечнее  человека, но  и потому,  что он  лучше приспособлен  к

мутации.

     Пишущий стихотворение, однако, пишет его не потому, что он рассчитывает

на  посмертную славу,  хотя  он  часто  и  надеется, что  стихотворение  его

переживет,  пусть  не надолго.  Пишущий стихотворение пишет его потому,  что

язык  ему  подсказывает  или  просто  диктует   следующую  строчку.  Начиная

стихотворения,  поэт, как  правило,  не  знает,  чем оно кончится,  и  порой

оказывается очень  удивлен тем, что получилось, ибо  часто получается лучше,

чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он рассчитывал. Это и

есть  тот  момент,  когда   будущее  языка   вмешивается  в  его  настоящее.

Существуют, как мы знаем,  три метода познания: аналитический, интуитивный и

метод, которым  пользовались библейские  пророки  -- посредством откровения.

Отличие  поэзии от  прочих форм  литературы в том, что она  пользуется сразу

всеми  тремя (тяготея преимущественно ко  второму и третьему),  ибо все  три

даны  в  языке;  и  порой  с  помощью  одного  слова,  одной рифмы  пишущему

стихотворение  удается  оказаться  там,  где  до него  никто не бывал, --  и

дальше,  может быть, чем он  сам бы желал.  Пишущий  стихотворение пишет его

прежде  всего потому, что стихотворение -- колоссальный ускоритель сознания,

мышления,  мироощущения.  Испытав это ускорение единожды, человек  уже не  в

состоянии отказаться от  повторения этого опыта, он впадает в зависимость от

этого процесса,  как впадают  в  зависимость  от  наркотиков  или  алкоголя.

Человек,  находящийся  в  подобной  зависимости  от   языка,  я  полагаю,  и

называется поэтом.

                    (C) The Nobel Foundation. 1987.

#ДневникВдохновения. День 12.

13 советов начинающим писателям в эссе Чака Паланика 

Двадцать лет назад я прогуливался с подругой в центре Портленда под самое рождество. Большие магазины: «Meier and Frank»… «Fredrick and Nelson»… «Nordstroms»… их огромные панорамные окна были оформлены просто и довольно мило: одетые манекены или бутылочки с парфюмом на фальшивом снегу. Но витрины «J.J. Newberry's», черт, они были плотно набиты куклами и мишурой, шпателями и наборами отверток, и подушками, и пылесосами, пластмассовыми вешалками, хомячками, шелковыми цветами, конфетами – ну, вы представляете. На каждом из сотен разнообразных товаров был сморщенный ценник из красного картона. И проходя мимо, моя подруга Лори, сказала, бросив долгий взгляд: «Видимо, их философия дизайна витрин примерно такова: если витрина смотрится не очень хорошо, просто положите больше вещей».
Она сказала подходящие слова в подходящий момент, и я помню их спустя два десятка лет, потому что мне стало смешно. Те другие, красивые витрины… Я уверен, они были стильные и сделаны со вкусом, но я совсем не помню, как они выглядели.
В этом эссе моя цель – положить побольше. Собрать вместе несколько идей на манер рождественской распродажи, с надеждой, что что-нибудь окажется полезным.

Как если бы пакуя коробки с подарками для читателей, я положил бы внутрь конфеты и белочку, и книгу и несколько игрушек и ожерелье, в надежде что это многообразие сможет гарантировать: что-то окажется абсолютно глупым, но что-то, может быть, идеально подойдет.

1. Два года назад, когда я написал первое из своих эссе, речь в нем шла о моем писательском методе «таймера для варки яиц». Вы никогда не видели это эссе, но вот метод: когда вам не хочется писать, заведите таймер на час (или полчаса) и садитесь писать, до тех пор, пока не сработает таймер. Если вы все еще не хотите писать – вы свободны на час. Но обычно к тому моменту как зазвонит таймер, вы уже так увлечены работой, так наслаждаетесь этим делом, что вряд ли оторветесь. Вместо таймера для яиц можно загрузить белье в стиральную машину или сушилку и использовать время работы прибора как таймер. Чередуя вдумчивый писательский труд с простой стиркой белья или мытьем посуды, вы получите необходимые перерывы для появления новых мыслей и идей. Если вы не знаете, что случится в вашей истории дальше… уберитесь в ванной. Поменяйте постельное белье. Ради Христа, протрите пыль на компьютере. Идея появится.

2. Ваши читатели умнее, чем вы себе представляете. Не бойтесь экспериментировать с формой истории и перемещениями во времени. Моя личная теория заключается в том, что новые читатели презирают большинство книг не потому, что они невежественнее читателей прошлого, а потому что они умнее. Кино сделало нас очень искушенными в выборе интересных историй. И вашу аудиторию куда сложней шокировать, чем вам может показаться.

3. Перед тем как приниматься писать сцену, обдумайте ее хорошенько, чтобы знать наверняка ее назначение. Какие более ранние события эта сцена затронет? И что она подготовит для следующих сцен? Как эта сцена поддерживает сюжет? Пока вы работаете, водите, занимаетесь – не выпускайте этот вопрос из головы. Делайте пометки, если рождаются идеи. И только когда вы определились со «скелетом», костяком сцены – садитесь и пишите. Не подходите к скучному пыльному компьютеру до тех пор, пока что-то не появится в голове. И не давайте читателю с трудом корпеть над сценой, в которой не происходит ничего или почти ничего.

4. Удивите себя. Если вы заведете сюжет – или позволите ему увлечь вас – в направлении, которое вас поразит, тогда вы сможете удивить читателя. Если вы сами можете предугадать хорошо спланированный неожиданный поворот, есть шанс, что искушенный читатель тоже сумеет.

5. Если вы застряли, вернитесь и прочтите более ранние события, в поисках брошенных персонажей или деталей, которые вы можете воскресить как «спрятанный револьвер»****. Заканчивая «Бойцовский клуб», я не знал что делать со зданием. Но, перечитав первую сцену, я нашел позабытое замечание, о том, что можно смешивать нитроглицерин и парафин и о том, что это был ненадежный способ для изготовления взрывчатки.***** Это глупое отклонение от темы (…парафин никогда не работал на меня…) помогло «спрятанному револьверу» воскреснуть под конец и спасти мою писательскую задницу.

6. Используйте писательство как предлог, для того чтобы устраивать вечеринки каждую неделю, даже если вы назовете эту вечеринку «семинар». Время, что вы сможете провести среди других людей, которые ценят и поддерживают писательский труд, сбалансирует те часы, что вы проводите в одиночестве за творчеством. Даже если однажды вы продадите свою работу, никакое количество денег не компенсирует вам времени, проведенного в одиночестве. Так что берете свою «зарплату» вперед, используйте писательский труд как предлог побыть среди людей. Поверьте, обернувшись назад в конце жизни, вы вряд ли будете «смаковать» моменты, проведенные в одиночестве.

7. Позвольте себе быть Не Знающим. Это совет прошел через сотни известных людей, через Tom Spanbauer ко мне, а теперь – к вам. Чем дольше вы позволяете истории принимать форму, тем лучше получится история под конец. Не спешите и не притягивайте за уши конец рассказа или книги. Все что вам нужно знать – это следующая сцена или несколько сцен. Вы не обязаны знать каждый момент до конца, в действительности, если вы будете знать это, вам будет адски скучно писать.

8. Если вам будет не хватать свободы, набросок за наброском, меняйте имена героев. Герои нереальны, и они – не вы. Произвольно меняя их имена, вы отдалитесь на нужную дистанцию, чтобы вымучить, «родить» персонажа. Или даже удалите одного, если это как раз то, чего не хватает рассказу.

9. Есть три типа прямой речи. Я не уверен, правда ли это, но я слышал это на семинаре и мне показалось, что в этом есть доля истины. Описательная: — «Солнце взошло высоко». Инструктивная (побудительная или поучительная): — «Иди, не беги…». И экспрессивная (эмоциональная): — «О!». Большинство писателей обычно используют только одну или две из этих форм. Используйте все три, смешивайте их. Люди говорят так.

10. Пишите книгу, которую хотите прочесть.

11. Запаситесь фотографиями автора для обложки сейчас, пока вы молоды. И сохраните негативы и авторские права на эти фотографии.

12. Пишите только о проблемах, которые вас действительно расстраивают. Только эти вещи заслуживают написания. Tom Spanbauer, в своем курсе «Опасное писательство» подчеркивает, что жизнь слишком драгоценна чтобы тратить ее на написание банальных, обыкновенных историй, к которым у вас нет личного отношения. Так много интересных вещей, о которых говорил Tom, но я немного помню только это: «the art of manumission» («искусство освобождения»), которое я не могу передать, но которое понял как осторожность, с которой ты проводишь читателя через события произведения. И «sous conversation», которое я понял как скрытое послание в очевидной истории. Так как мне не очень удобно объяснять понятия, которые я понял лишь на половину, Tom согласился написать книгу о своем семинаре и идеях, которым он учит. Рабочее название — «Дыра в сердце». Он планирует закончить черновик к июню 2006-ого, и опубликовать книгу в начале 2007-ого.

13. Другая рождественская «оконная» история. Почти каждое утро я завтракаю в одной и той же закусочной, и этим утром мужчина украшал окна рождественскими рисунками. Снеговик. Снежинки. Колокольчики. Санта-Клаус. Он стоял снаружи на тротуаре, рисуя на морозе, с паром изо рта, меняя кисти и валики с разными красками. Внутри закусочной посетители и официанты смотрели, как он наносит на стекла огромных окон слои краски – красной, белой, голубой. Дождь над ним превратился в снег, падая боком по ветру.
Волосы художника были разных оттенков серого, лицо дряблое и морщинистое, как джинсы на его тощей заднице. Меняя краски, он остановился отхлебнуть чего-то из бумажного стаканчика.
Наблюдая за ним изнутри, завтракая яичницей и тостами кто-то сказал: 

— «Это печально». 

И добавил: «Наверное, это художник-неудачник. И в стаканчике, скорей всего, виски. Возможно, вся его студия завалена неудачными картинами и теперь, все чем он живет – рисование на окнах убогих ресторанов да на витринах бакалейных лавок. Как печально, печально, печально…»
Художник продолжал наносить цвета. Сначала – все белым, как снег. Добавляя детали и краски. И я не заметил, когда это случилось, но в какой-то момент он исчез. Картинки были так ярки, они так здорово смотрелись на стекле, и цвета были так насыщенны, что художник ушел. Был ли он неудачник, или герой – он исчез, пропал куда-то, и все что мы видели, была его картина.

#ДневникВдохновения. День 10.

Если "Омерзительная восьмерка" и впрямь последний фильм Квентина Тарантино как режиссёра, то я крайне рада, что удалось посмотреть его в кинотеатре.
Что могу сказать в целом? Неплохой закрут сюжета с моими любимыми фирменными деталями и диалогами Тарантино, а также красивая необычная киносъёмка природы и крупных планов. Кровища есть тоже, но куда же Квентин без неё! ;-) И добавлю, что для меня три часа фильма пролетели совершенно незаметно!
Конечно, не могу не заметить, что сценарий "Омерзительной восьмерки" явно перекликается с другими фильмами Тарантино, такими как "Бешеные псы", "Бесславные ублюдки" и "Джанго освобожденный". И наверняка найдутся критики, которые скажут, что ждали чего-то большего. Но за себя скажу, что меня гений Тарантино не разочаровал. Переплюнуть своё же "Криминальное чтиво"? А зачем? Ну правда? Я считаю, что у каждого режиссёра должен быть свой пик творчества, но это не значит, что остальные его фильмы в чем-то хуже. Лично для меня Тарантино всегда будет мастером своего дела с особым почерком. Благодаря его фильмам я стала иначе относиться к эстетике насилия в кино и в какой-то степени научилась отстраняться и не сопереживать героям(к чему привыкла), а именно наблюдать за развитием событий на экране, относиться к происходящему играючи и получать удовольствие от нетрадиционной тарантиновской подачи и видения. И по мне "Омерзительная восьмерка" - весьма достойное завершение режиссерской карьеры этого гения.